Вы из сентиментальных соображений храните театральные программки 20-летней давности, а дневники за среднюю школу выбросили только вчера, когда вам стукнуло 40? Значит, и вам не чужд синдром Плюшкина.

На самом деле отличить патологическую страсть к накопительству от нежелания расстаться с любимыми и памятными вещицами не так уж и трудно. Страдающие синдромом Плюшкина живут ради того, чтобы забивать разной ценности предметами свое жилье, делая его непригодным для жизни, чтобы копить для будущего, пренебрегая настоящим, и поэтому нередко попадают в психлечебницы. Мы же — те, кто не выбрасывает ни бывшего лет 30 назад роскошным кресла с продранной обивкой, ни писем от одноклассницы — нормальные, приличные и приятные во всех отношениях люди. Мы просто обладаем повышенной чувствительностью, мы нежно любим вещи, которые нас окружают с детства, а также все, что будит в нас воспоминания — почти с такой же силой, как близких людей.

Недавно по интернету гулял ролик: некая канадская дама так забила свой домик коробками с товарами народного потребления, так заставила полки и все поверхности мелкими предметами, что места для жильцов не осталось. А еще раньше все мы читали разные истории про нищих, спавших на сгнившем матрасе, под которым после их смерти нашли целое состояние.

Часто пожилые люди, впавшие в старческий маразм, припрятывают в своей комнате объедки еды и разные бессмысленные предметы, которые, как им кажется, могут им пригодиться — точь-в-точь, как это делал гоголевский полубезумный Плюшкин, в честь которого психиатры и назвали этот пугающий синдром. Специалисты относят эту патологию к тревожным расстройствам и часто связывают подобные навязчивые состояния с травмой мозга.

Увы — лекарства от жадности не существует. Если речь идет об органическом поражении мозга, а «плюшкинство» — одно из проявлений болезни, его лечат исходя из симптомов и характера поражения.
Если же человек здоров, но патологически скуп, или тащит в дом зашкаливающее количества добра — с ним могут поработать психологи, чтобы выявить корни и скрытые мотивы такого поведения. Так, в семейных отношениях скупость мужа может быть и инструментом подавления жены и детей, и реализацией жажды власти, и проекцией каких угодно личностных искажений, иллюзий и т.п.

Что же касается плюшкинских проявлений в облегченном, бытовом варианте, так сказать, варианте light — то они, в сущности, безобидны и даже полезны. В конце концов, если бы люди не хранили старых документов, писем и прочих свидетельств их материальной жизни, вплоть до просроченных пропусков в бассейн, справок из ЖЭКа и ресторанных счетов — как бы мы знакомились с интереснейшими аспектами повседневной жизни прошлого, о которых можно узнать только из такого бытового сора?
Поговорка насчет «прошлогоднего снега» работает не всегда корректно. И «визитная карточка покупателя» 90-х годов, и талоны на табак, предусмотрительно не выброшенные во время ремонта, могут рассказать будущему историку больше, чем целая книга мемуаров.