11 апреля 1803 года по Юлианскому календарю (23 апреля по Григорианскому) родился Козьма Прутков.

Когда в толпе ты встретишь человека,
Который наг;
Чей лоб мрачней туманного Казбека,
Неровен шаг;
Кого власы подъяты в беспорядке;
Кто, вопия,
Всегда дрожит в нервическом припадке, -
Знай: это я!

Автор этих строк всю прозу, вышедшую из под своего пера, помечал датой 11 апреля. Многие почитатели его таланта полагали, что таким образом писатель пытается увековечить дату своего рождения. А на самом деле он каждый раз напоминал о чудесном сновидении, совпавшем с днем его появления на свет.

Приснился ему голый бригадный генерал, правда в эполетах, который повел его по длинным коридорам на вершину горы, и там стал вынимать перед ним из древнего склепа драгоценные материи и прикладывать их к его продрогшему телу. Прутков ощутил во всем теле сильный электрический удар, от которого и проснулся. «В то же утро, — повествует сам Прутков — едва проснувшись, я решил оставить полк и подал в отставку; а когда вышла отставка, я тотчас определился на службу по министерству финансов, в Пробирную Палатку, где и останусь навсегда!» В Пробирной Палатке чиновник служил до самой смерти, настигшей его 13 января 1863 года.

В истории русской литературы этот герой остался автором незабываемых афоризмов, многие из которых «ушли в народ» и там до сих пор обитают под маской фольклора. Оно и понятно. Трудно прожить в России и ни разу не упомянуть слона на клетке, которого написано «буйвол», фонтан, который надо заткнуть, и не посетовать о том, что нельзя объять необъятное.

Зри в корень!

В ту пору, когда поэт Алексей Толстой и его двоюродные братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы решили создать Козьму Пруткова, виртуальные авторы не были привычны российским читателям. Хотя псевдонимы широко использовались, но вся читающая публика понимала, что за вымышленной фамилией стоит живой человек. А чтобы наоборот — характер до боли узнаваем, встретишь эдакую натуру в каждом департаменте — а он на самом деле всего лишь плод воображения? А все потому, что создатели развили в нем «такие качества, которые желали осмеять публично».

Замысел оказался удачным. Слава Козьмы Пруткова распространилась так быстро, что в первый же год гласной литературной деятельности, в 1853 году, сочинитель басен, стихов и мудрых изречений стал подумывать над отдельным изданием своих сочинений с портретом. Но не только литературные амбиции отличали этого «великого деятеля». Нраву его были свойственны, как отмечают его «родители», «самодовольство, самоуверенность, даже наглость, и он стал считать каждую свою мысль, каждое свое писание и изречение — истиною, достойною оглашения. Он вдруг счел себя сановником в области мысли и стал самодовольно выставлять свою ограниченность и свое невежество».

Специалист подобен флюсу

За прошедшие полтора века вымышленные сочинители стали чуть ли не нормой. Эпоха Серебряного века славилась розыгрышами Черубины де Габриак, резкими критическими очерками Антона Крайнего и многих других псевдоавторов, которых нынче уже никто не помнит. А про нынешнюю Сетевую литературу говорить не приходится, непонятно, есть ли вообще в Сети кто живой... Но слава Козьмы Пруткова не только не померкла в эпоху всеобщего дилетантизма, а, напротив, приумножилась. Чем же он так близок нам? По современным нормам мы нарекли бы Козьму Пруткова полным дилетантом. Он давал советы в том, в чем ничего не понимал, он писал стихи, не разбираясь в поэзии. Не зная политики и экономики, он сочинял проекты управления государством. Однако эта наглость и стремление вторгаться во все доступные сферы так присуща иным государственным мужам, что образ Пруткова, однажды возникнув в российских кругах, оказался не просто бессмертным, а печально своевременным. Чего стоит только его «Проект о введении единомыслия в России». В одном заглавии сосредоточен джентльменский набор архетипов и понятий современного политического лидера: тут тебе и единомыслие, и государственный масштаб. И разве хоть одно никчемное действие обходится без того, чтобы не обозвать его «проектом»?

Так уж получилось, что сам Козьма оказался одним из самых точных и пророческих российских проектов.